Настоящая Россия. Другая Камчатка. Часть III

Содержание:

Наверняка у кого-то возникнут вопросы. Например, как можно попасть на гонку. И не только на старт и финиш, что за ваш же счёт могут вам предложить её организаторы, а проехать вместе с гонкой по всему её маршруту. Для этого надо быть её участником, или в команде её обеспечения. Можно нанять снегоход или вездеход с водителем. Других вариантов устроителями не предусмотрено. Или предусмотрено….

Наверняка у кого-то возникнут вопросы. Например, как можно попасть на гонку. И не только на старт и финиш, что за ваш же счёт могут вам предложить её организаторы, а проехать вместе с гонкой по всему её маршруту. Для этого надо быть её участником, или в команде её обеспечения. Можно нанять снегоход или вездеход с водителем. Других вариантов устроителями не предусмотрено. Или предусмотрено….

В 2010-м было две частных съемочных группы, работавших на гонке. Они снимали это мероприятие в надежде сделать фильм о нем и продать его на телевидение. Когда в Палане я напрямую спросил участника одной из съемочных групп, пришлось ли ему платить деньги организаторам за предоставленную им возможность снимать гонку на всем её протяжении, он не ответил «нет», и так замялся, что ответ уже не понадобился. А вот аккредитованному официально на гонку журналисту было предложено решать свои вопросы самому. На вопрос, в чем же тогда заключается помощь организаторов в освещении гонки, главный её организатор ответил незатейливо: «Мы даем вам возможность снимать гонку и писать о ней». Комментарии излишни.

В 2010-м было две частных съемочных группы, работавших на гонке. Они снимали это мероприятие в надежде сделать фильм о нем и продать его на телевидение. Когда в Палане я напрямую спросил участника одной из съемочных групп, пришлось ли ему платить деньги организаторам за предоставленную им возможность снимать гонку на всем её протяжении, он не ответил «нет», и так замялся, что ответ уже не понадобился. А вот аккредитованному официально на гонку журналисту было предложено решать свои вопросы самому. На вопрос, в чем же тогда заключается помощь организаторов в освещении гонки, главный её организатор ответил незатейливо: «Мы даем вам возможность снимать гонку и писать о ней». Комментарии излишни.

От Палананы до села Лесная чуть меньше сотни километров. В прицепе вездехода, кроме меня, помошник одного из чукотских каюров из Хаилино, Женя и инспектор ГИМС Паланского МЧС, - проводник гонки и ответственный за безопасность переправ участников через реки. На гусеничном вездеходе едем полтора суток.

От Палананы до села Лесная чуть меньше сотни километров. В прицепе вездехода, кроме меня, помошник одного из чукотских каюров из Хаилино, Женя и инспектор ГИМС Паланского МЧС, - проводник гонки и ответственный за безопасность переправ участников через реки. На гусеничном вездеходе едем полтора суток.

«Дорога» идет большей частью по теснине меж невысоких гор. По пути попадаются брошенные, обвалившиеся охотничьи избушки. Их бывший хозяин пару лет назад утонул на рыбалке.

«Дорога» идет большей частью по теснине меж невысоких гор. По пути попадаются брошенные, обвалившиеся охотничьи избушки. Их бывший хозяин пару лет назад утонул на рыбалке.

Идем с остановками на ремонт, по полтора-два часа. Одна из остановок переходит в ночевку. В этот раз перетерся масляный шланг рулевого управления.Лунной ночью в распадке очень красиво, но путешествовать здесь одному было бы не безопасно. Не зря одна из долин перед селом имеет название Волчий гон.

Идем с остановками на ремонт, по полтора-два часа. Одна из остановок переходит в ночевку. В этот раз перетерся масляный шланг рулевого управления.Лунной ночью в распадке очень красиво, но путешествовать здесь одному было бы не безопасно. Не зря одна из долин перед селом имеет название Волчий гон.

Когда, наконец-то, доходим до села Лесная, гонка уже ушла вперед.

Когда, наконец-то, доходим до села Лесная, гонка уже ушла вперед.

Напротив сельсовета-обшарпанный бюст вождя мирового пролетариата, на крыше угольного сарая рядом-привезенные откуда-то «на продажу» оленьи шкуры. За селом, перед рекой-юкольники, сарайчики- лабазы и навесы, под которыми в сезон вялят рыбу.

Напротив сельсовета-обшарпанный бюст вождя мирового пролетариата, на крыше угольного сарая рядом-привезенные откуда-то «на продажу» оленьи шкуры. За селом, перед рекой-юкольники, сарайчики- лабазы и навесы, под которыми в сезон вялят рыбу.

В очередной раз подремонтировав чудо шведского автопрома, переправляемся через реку и идем дальше.

В очередной раз подремонтировав чудо шведского автопрома, переправляемся через реку и идем дальше.

Так же нудно, медленно, с остановками на ремонт. И не радуют уже ни красоты вокруг, ни само путешествие.

Так же нудно, медленно, с остановками на ремонт. И не радуют уже ни красоты вокруг, ни само путешествие.

Нам опять везет, что пурги пока нет. Путеводной нитью впереди накатанный снегоходный след и следы прошедших здесь упряжек. Гусеничный вездеход взрывает эту дорогу, продираясь через стланики. Местами весьма экстремально переправляемся через реку. Это старинный путь, по которой коряки с тихоокеанского побережья могли попасть на охотское побережье и дальше в центральную часть Камчатки.

Нам опять везет, что пурги пока нет. Путеводной нитью впереди накатанный снегоходный след и следы прошедших здесь упряжек. Гусеничный вездеход взрывает эту дорогу, продираясь через стланики. Местами весьма экстремально переправляемся через реку. Это старинный путь, по которой коряки с тихоокеанского побережья могли попасть на охотское побережье и дальше в центральную часть Камчатки.

Как говорит проводник Евгений Радионов, иногда охотящийся в этих местах: «Уйдем мы, наше поколение, и эту дорогу забудут». Раньше здесь было развито оленеводство, сейчас пустошь и запустение. Даже промыслом соболя здесь больше никто не занимается. Попадающиеся нам по пути охотничьи избушки уже тоже бесхозные. Это значит, что и они скоро обвалятся под тяжестью зимнего снега, и тем, кто захочет пройти этой дорогой, в случае чрезвычайных обстоятельств или просто непогоды негде будет остановиться и не на что будет рассчитывать.

Как говорит проводник Евгений Радионов, иногда охотящийся в этих местах: «Уйдем мы, наше поколение, и эту дорогу забудут». Раньше здесь было развито оленеводство, сейчас пустошь и запустение. Даже промыслом соболя здесь больше никто не занимается. Попадающиеся нам по пути охотничьи избушки уже тоже бесхозные. Это значит, что и они скоро обвалятся под тяжестью зимнего снега, и тем, кто захочет пройти этой дорогой, в случае чрезвычайных обстоятельств или просто непогоды негде будет остановиться и не на что будет рассчитывать.

Потихоньку вдоль реки Правая Лесная доходим до бывшей базы оленеводов. От нее здесь остался капитальный дом с печью, который гонка использует как остановочный пункт перед штурмом Карагинского перевала на Срединном хребте Камчатки. В другое время этот дом иногда используют как базу организаторы охот на снежных баранов. До перевала отсюда восемнадцать километров, и за ним ручьи и реки текут уже в Тихий океан.

Потихоньку вдоль реки Правая Лесная доходим до бывшей базы оленеводов. От нее здесь остался капитальный дом с печью, который гонка использует как остановочный пункт перед штурмом Карагинского перевала на Срединном хребте Камчатки. В другое время этот дом иногда используют как базу организаторы охот на снежных баранов. До перевала отсюда восемнадцать километров, и за ним ручьи и реки текут уже в Тихий океан.

Пока мы добирались сюда, гонка уже ушла вперед, на Карагу. На базе ожидающие вездеход организатор гонки, один из спонсоров и игумен Аркадий.

Пока мы добирались сюда, гонка уже ушла вперед, на Карагу. На базе ожидающие вездеход организатор гонки, один из спонсоров и игумен Аркадий.

Накануне отец Аркадий установил на перевале деревянный православный крест. Пока временный, который на ураганных ветрах перевала долго не простоит. Удивленный и раздосадованный тем, что мне удалось сюда добраться, организатор гонки предлагает мне тем же вездеходом ехать до Оссоры и оттуда самолетом местных авиалиний, за свой счет выбираться на Петропавловск-Камчатский. Меня такой вариант не устраивает. Во-первых, я не уверен, что в таком состоянии и с такими водителями вездеход не заглохнет совсем где-нибудь посреди тундры за перевалом, где газ замерзнет, а дров просто нет. Во-вторых, если он и дойдет до Оссоры, это будет в лучшем случае спустя двое суток после финиша гонки, что мне совсем не интересно. В третьих, в условиях местного монополизма Камчатских авиалиний авиабилет с Оссоры до Петропавловска -Камчатского обойдется мне в шестнадцать тысяч рублей, что в два раза дороже бюджетного авиабилета на Камчатку из Москвы. Такие расходы разрушат мои планы на мое следующее после Камчатки путешествие по весеннему Приморью. Что представляет собой эта гонка, я уже знаю, а «удовольствие» увидеть еще пару убитых разрухой сел камчатской глубинки не кажется мне столь привлекательным, чтобы ради этого так рисковать и жертвовать дальнейшими планами.

Накануне отец Аркадий установил на перевале деревянный православный крест. Пока временный, который на ураганных ветрах перевала долго не простоит. Удивленный и раздосадованный тем, что мне удалось сюда добраться, организатор гонки предлагает мне тем же вездеходом ехать до Оссоры и оттуда самолетом местных авиалиний, за свой счет выбираться на Петропавловск-Камчатский. Меня такой вариант не устраивает. Во-первых, я не уверен, что в таком состоянии и с такими водителями вездеход не заглохнет совсем где-нибудь посреди тундры за перевалом, где газ замерзнет, а дров просто нет. Во-вторых, если он и дойдет до Оссоры, это будет в лучшем случае спустя двое суток после финиша гонки, что мне совсем не интересно. В третьих, в условиях местного монополизма Камчатских авиалиний авиабилет с Оссоры до Петропавловска -Камчатского обойдется мне в шестнадцать тысяч рублей, что в два раза дороже бюджетного авиабилета на Камчатку из Москвы. Такие расходы разрушат мои планы на мое следующее после Камчатки путешествие по весеннему Приморью. Что представляет собой эта гонка, я уже знаю, а «удовольствие» увидеть еще пару убитых разрухой сел камчатской глубинки не кажется мне столь привлекательным, чтобы ради этого так рисковать и жертвовать дальнейшими планами.

При существующем выборе мне гораздо интереснее неспешно и самостоятельно вернуться в Петропавловск-Камчатский тем же путем, которым я добрался сюда, останавливаясь в отмеченных мною интересных местах. С тем и расстаемся.

При существующем выборе мне гораздо интереснее неспешно и самостоятельно вернуться в Петропавловск-Камчатский тем же путем, которым я добрался сюда, останавливаясь в отмеченных мною интересных местах. С тем и расстаемся.

Вездеход и снегоход организаторов растворяются в снежной дали, и наступает тишина… Я чувствую большое облегчение от того, что теперь уже не связан с гонкой и могу неспешно осмотреться.

Вездеход и снегоход организаторов растворяются в снежной дали, и наступает тишина… Я чувствую большое облегчение от того, что теперь уже не связан с гонкой и могу неспешно осмотреться.

Содержание: