 Путешествия |
 Бородино |
 Карта |
 Форум |
 Книжная лавка |
 Купи в дорогу |
Вход
Регистрация
|
||
 |
В Дагестан на Каспий. Часть I
Как-то посетила меня мысль: «А что это я на Каспийском море ни разу не был?» Действительно, ехать не дальше, чем до Черного, ан никто не ездит почти. Анализ ситуации показал, что все российское побережье Каспия, пригодное для пляжного отдыха, принадлежит республике Дагестан. В Астраханской области дельта Волги, заболоченные и заросшие берега, в Калмыкии примерно то же самое. Это все хорошо видно даже на спутниковых съемках Гугла.
Стало понятно, почему туристы на Каспий не рвутся, слова «Дагестан» и «отпуск» в массовом сознании коррелируют слабо. И я тоже успел уже подумать, мол, ну его к лешему, но копания в интернете не бросил. И выяснилось, что есть такой самый южный и самый древний город в России — Дербент. И там отдыхают люди, и им нравится, и все возвращаются живыми и загорелыми. А кроме моря в Дербенте есть внесенная в список всемирного наследия ЮНЕСКО крепость Нарын-Кала. А ехать до Дербента от Москвы 2 тысячи км или два дня. Ну а у меня неделя от отпуска осталась, и ее, эту неделю, надо как-то провести...
Убедил семью, что ехать стоит. Нашел по отзывам в интернете комнаты в частном секторе прямо у моря. Всего за 250 р. с человека в сутки. Проложил маршрут: Москва — Волгоград — оз. Баскунчак — Астрахань — Дербент — Элиста — Волгоград — Москва. По два дня на дорогу туда и обратно, и пять дней на месте.
На всевозможных интернет-форумах ломают копья: как лучше ехать до Волгограда. Есть варианты по плохой, но прямой дороге М6, или в объезд по М4 до Воронежа, и выезжать на М6 уже в районе Борисоглебска. Я выбрал второй вариант. Трасса М4 довольно сильно загружена, но Коля-Arbat с форума mikrob.ru подробно расписал мне вариант объезда узкого участка через Липецк.
В субботу, 15 августа, в 05:30 выехали из центра Москвы. Машин еще немного, без проблем доехали до того места, где на М4 идет ремонт, и дорога сужена. Это участок примерно между двумя московскими «бетонками». В объезд не поехал, потому что, повторюсь, машин было мало. И вот встал в довольно глухую пробку. Оказалось, авария, собралось 4 машины, просто друг друга догнали, без серьезных последствий. Оно и понятно — на подъезде к сужению ограничение 40, но кто ж его соблюдает? А потом не успевают оттормозиться...
Объехали аварию, поехали снова довольно резво. Вот и кончилась широкая дорога, началась двухполоска, и сразу же пробка, еле-еле ползем. Где-то тут должна быть обещанная Арбатом отворотка на Богородицк, ждем ее, как манну небесную.
Не одни мы были такие умные, на дорожку в деревню Юлинка сворачивали и легковушки, и фуры, но основная часть машин стояла в длинной-длинной пробке на трассе М4 «Дон». Я не знаю, где был ее конец. Фуры вскоре с деревенской дороги свернули в сторону трассы, а мы поехали по указателям на Куликово поле. Это то самое, на котором в конце XIV века Дмитрий Донской гонял монголо-татар. И река Дон тут течет, но узкая-узкая. В окрестностях места исторического сражения все автобусные остановки стилизованы под древнерусские шлемы, оригинально. Наш маршрут лежит мимо мемориального комплекса, почему бы не остановиться посмотреть, а заодно и перекусить?
Поворот на Данков, и следующие несколько километров — это просто позор! Может, местные власти не могут поделить этот участок, и никто им не занимается вообще? Короче, асфальта там уже нет, из земли торчит арматура, яма на яме. Все объезжают по полю, и мы тоже объехали. Благо, немного. После Липецка я решил не ехать на Воронеж, а сразу свернуть на Тамбов — экономия выходила приличная. Дорога Липецк-Тамбов неважная (колея, кочки), но свободная. Ну а дальше от тамбовской окружной до Волгограда по прямой.
В Волгограде были уже в десятом часу вечера. Я так и планировал, что, не торопясь, и с остановками тысячу км мы проедем часов за 16. Поехали сразу на Мамаев курган, подъехали сверху, со стороны Родины-матери. Я был там несколько лет назад. Думал, дойдем сейчас до бетонных ног гигантской статуи, покажу своим, и пойдем обратно к машине. Темно все-таки уже. Но мемориальный комплекс произвел на всех такое впечатление, что мы спустились от Родины-матери в Пантеон Славы и ниже почти до конца. Ходили довольно долго, я вспоминал и рассказывал то, что помнил из экскурсии, на которой был когда-то. Мамаев курган — это действительно потрясающее место!
Уже в двенадцатом часу поехали через плотину Волжской ГЭС в город Волжский. Он лежит на противоположном Волгограду берегу реки. Там я забронировал номера для ночлега в туркомплексе «Волжский». Номера самые дешевые, раздолбанно-советского типа, горячая вода по расписанию, но ради нескольких часов сна не имело смысла брать что-то получше и подороже. Немножко поплутали по городу, пришлось даже позвонить в туркомплекс и уточнить маршрут. Нашли и упали спать.
Около восьми утра поехали дальше. Прямо из Волжского, по левому берегу Волги в сторону Астрахани. Трасса там считается менее загруженной, чем на правом берегу, но это было для нас не главным — в 50 километрах от Волги, почти на границе с Казахстаном, расположено соленое озеро Баскунчак. Соленость в нем, примерно как в Мертвом море, только состав солей другой — в баскунчакской рапе содержится чистый NaCl, т. е. поваренная соль. Там ее и добывают в промышленных масштабах (до 80% всей соледобычи в России). Проехать мимо было нельзя! Пейзаж по дороге заметно менялся, степь стала ровной, как подоконник, деревья почти пропали, шоссе прямой линией уходило в обе стороны за горизонт, точно так же от горизонта до горизонта просматривались железная дорога и многочисленные линии электропередач с вереницей столбов.
Поселки Верхний и Нижний Баскунчак населяют, по всей видимости, казахи. В окрестностях довольно много необычных кладбищ. В бескрайней голой степи огороженная территория, на которой плотно друг к другу стоят могилы-крепости.
На въезде в поселок Нижний Баскунчак толпятся местные мальчишки и отчаянно жестикулируют въезжающим — предлагают проводить на озеро за вознаграждение. Мы поехали без провожатого, это несложно, все едут только на озеро. На окраине поселка стоянка прямо на песке, машин довольно много. Берут по 30 рублей за машину, за душ, и даже вареная кукуруза стоит тут тоже 30 рублей. Отсюда пешком до озера, а точнее, до того места, где есть вода (рапа), около километра. Тут же за шлагбаумом УАЗик, который за десятку может подвезти, но не до уреза воды, а до другого шлагбаума, от которого идти уже заметно ближе.
С погодой нам не очень повезло, накануне был дождь, и, идя к озеру, приходилось месить грязь. Грязь совсем не глубокая (там вообще очень твердый грунт, потому что под небольшим слоем песка залежи соли), но в засушливую погоду вместо грязи — сплошная соляная белоснежная корка.
«Уважаемые посетители! Будьте осторожны при купании в озере:
Часы работы с 8-00 до 20-00 ч.»
Уровень воды в озере — не больше метра. Прямо по поверхности проложены рельсы туда, где вынимают соль. И так же по озеру вдоль линии, обозначенной столбиками, ездят грузовики. Эти вагоны доверху нагружены чистой поваренной солью.
Люди мажутся грязью и плавают как поплавки в рапе. Мы не стали исключением. Вот на фото при всем желании не могут утонуть мой сын и моя сестра, на втором плане видны люди, вымазанные грязью, а еще дальше — священная гора Большой Богдо. Это единственная настоящая гора Прикаспийской низменности. Она совсем невысокая, да еще подножье ее расположено на отметке 20 м ниже уровня моря, зато Богдо все время растет по миллиметру в год из-за прущего из-под земли соляного купола.
Рапа на ощупь как будто чуть маслянистая, а если провести рукой по телу, то ощущаются микроскопические кристаллики соли. Все, к чему прикасаешься мокрыми руками, покрывается белыми соляными разводами. Капельки, высыхая на коже, оставляют не просто белый след, а довольно крупные кристаллы, и люди ходят, как будто посыпанные солью грубого помола. А до душа опять километр пешком.
До Астрахани ехали легко, один раз (первый за поездку) пообщались с ГИБДД: — 112 км/ч — это на 300 рублей штрафа. На месте не оплатите? — Нет, в Москве. Вернусь и оплачу. — Ну ладно, что-то мы устали писать уже сегодня, езжайте. Весь разговор уместился в то время, которое потребовалось водителю девятки, остановленной вместе со мной за такое же превышение, чтобы сбегать от гаишной машины до своей и вернуться с 300 рублями.
Обратили внимание на факелы на горизонте на подъезде к Астрахани. И всякие надписи с аббревиатурами АГКМ и АГПЗ. Поняли, что речь о газе. Потом я выяснил, что это Астраханское газоконденсатное месторождение и Астраханский газоперерабатывающий завод. Дельта Волги, огромное количество мостов через большие и маленькие рукава. Тут они называются «ерики».
Ехали по Астраханской области, и стало понятно, что до темноты мы можем не успеть даже въехать в Дагестан. Я-то хотел при свете проехать хотя бы Кизляр как самую близкую к Чечне точку. Хотя потом уже я понял, что Кизляр ничем не отличается от остального Дагестана, а бояться тут надо в первую очередь ментов. Короче, решили, что, как стемнеет, остановимся на посту или на заправке и заночуем в машине. А на рассвете двинемся дальше.
Проехали Астрахань, посмотрели на город из окошка. Переехали несколько мостов (город стоит на 11 островах). С самого большого моста где-то вдалеке виден белый Кремль. Выехали из Астрахани по указателю на Элисту.
Тут стоит отметить, что навигатор все время пытался вернуть меня обратно в Волгоград, и направить в Дербент через Элисту. Я же совершенно точно знал, что можно проехать от Астрахани вдоль побережья. Поэтому, собственно, и поехал по левому берегу Волги и позволил себе заехать на Баскунчак. Дороги были нарисованы в атласе, сайт ati.su тоже смог проложить такой маршрут. Вот и указатели на Махачкалу попадаются.
После населенного пункта Лиман все стрелки на Махачкалу заставляли меня съезжать с главной дороги на второстепенную. Так продолжалось до тех пор, пока мы не оказались на щебенке. Тут-то я вспомнил интернет-отчет одного автопутешественника, который ехал в Иран через Азербайджан и Дагестан. Он писал, что проезжал кусок грунтовки.
Ну, дорожка отгрейдирована, ровная, едем... Увидели людей, спросили, далеко ли до асфальта. Говорят, 17 км щебенки, а потом еще километров 25 совсем плохой грунтовки. Но легковушки проезжают. Деваться некуда, ехать в объезд — это несколько сотен километров.
Когда началась грунтовка, мы поняли, что ночь нас застанет здесь, посреди степи. Ехать можно было еле-еле, постоянно выбирая из нескольких «рукавов» наиболее проезжий и все равно непременно цепляя днищем. Хорошо еще, луж почти не было. Ни одной встречной или попутной машины, ни одной постройки на горизонте (а горизонт тут во все стороны одинаковый, деревьев нет вообще), и все меньше и меньше полосочек приема на мобильнике. Иногда встречались развилки, и мы ехали по наиболее накатанной дороге, но никакой уверенности, что едем правильно, не было.
Посреди голой степи нас встретил кривой и ржавый щит «Республика Калмыкия». Ну, Калмыкия — это нам по пути. Вообще же вдоль дороги, как издевательство, периодически встречались километровые столбики и ржавые гнутые знаки, например, запрещающие обгон. Это наводит на мысль, что дорога раньше, наверное, поддерживалась, отсыпалась и грейдировалась. А теперь заброшена, и давно. Увидели зайца на обочине, мертвую овцу, лежащую прямо на дороге. Вдруг впереди — думали, поселок — нет, одинокая ферма с коровами и красной звездой на стеле. Сюрреализм в натуре.
На ферме, кроме коров, мужчина и женщина, калмыки. Спросил, правильно ли едем на Махачкалу. Правильно, еще 20 километров грунтовки и будет асфальт.
Между тем, стемнело окончательно. Тут я обнаружил, что навигатор не хотел прокладывать короткий маршрут, потому что в настройках стоял запрет на грунтовки. Запрет снял, дорога эта сразу нашлась. Поставил точку на месте выезда на асфальт, и морально стало гораздо легче следить, как по метру убывают километры. Вышли подышать степным воздухом — тепло, темно и тихо.
Вот и долгожданный асфальт. Но только он идет перпендикулярно, а нам бы, по идее, прямо надо ехать. А там снова грунтовка. В любом случае, пора искать ночлег, да и заправиться не помешает, поэтому поехали по асфальту в ближайший поселок Улан-Хол.
Въезд в поселок обозначен нарядными воротами с крышей в тибетском стиле. Калмыки — единственные в Европе буддисты. Подобные ворота и постройки в республике встречаются повсеместно, хотя и выстроены все в новейшее время.
Увидев в Улан-Холе патрульную ДПСную машину, не стал испытывать судьбу, остановился, не доезжая, и дошел до бойцов пешком, чтобы спросить, как ехать. Оказалось, прямая дорога — это еще 86 км грунтовки. Если в объезд, то асфальт везде, но длиннее километров на 150 или 200, сейчас уже не помню. Поехали, конечно, по асфальту. Что интересно, в атласе (бумажном) грунтовка и эта асфальтовая дорога обозначены абсолютно одинаково. Еще один аргумент в пользу того, что когда-то эта грунтовка была «дорогой с покрытием», т. е. была отсыпана щебенкой.
Добрались до поселка Комсомольский, там увидели освещенную площадку при заправке и кафе, спящие фуры. Ну и решили дождаться утра здесь. Время всего-то около полуночи, но сил уже нет. Будильник на пять часов, и спим в машине.
В пять утра была еще почти ночь. Месяц висел, непривычно для северян задрав рога вверх. В итоге спали почти до шести. Потом заправились на той самой безымянной заправке, на которой ночевали. Пожалуй, с этого момента все время нарастала неуютность. Лично я ощущал себя на чужой и чуть ли не враждебной территории. Интересно, что при поездках по загранице такого не было.
Нарядный калмыцкий поселок Комсомольский, указатель на пограничный с Дагестаном поселок Артезиан. Выезжаем — и опять оказываемся на грунтовке. К счастью, быстро выяснилось, что выехали мы через какую-то боковую дорогу, и, проехав немного по полю, вскоре выбрались на асфальт. Налево — в Артезиан, направо — в Комсомольский. Вот на этой дороге нам и стоило оказаться с самого начала.
Дорога до Дагестана ничем не запомнилась — хорошее покрытие и ровная степь вокруг. Разве что коровы, которые здесь и далее, как и положено священным животным, стоят на дороге, выходят на дорогу, совершенно никак не реагируя на машины. Приходится быть начеку, чтобы не влететь в очередную буренку. То есть, если едешь и видишь, что корова идет к дороге, начинай тормозить, потому что она тормозить не будет.
Пост ДПС на выезде из Калмыкии. Тут стоит сказать, что, начиная с Волгограда, посты имеют несколько непривычный для меня вид: обязательное сужение до одной полосы, встречные полосы физически разделены, постройка часто напоминает автомобильный погранпереход, много где есть знак «стоп-контроль». В Центральной России пост ДПС — это, обычно, просто будка у дороги.
И вот Калмыкия заканчивается, и тот самый знак «стоп-контроль» на посту. Предполагая подставу, останавливаюсь перед знаком и жду, пока гаец не махнет. Тот машет, велит остановиться и отправляет с документами в будку. В будке его белозубый молодой коллега начинает меня разводить, что я не остановился перед знаком, и теперь мне грозит лишение прав. Настойчиво утверждаю, что перед знаком остановился. На его вопрос «что будем делать?» отвечаю то же самое, поэтому делать не будем ничего. Отдал документы, поехали дальше. Пограничный пост на дагестанской стороне закрыт.
До самой Махачкалы гор даже не видно — одна сплошная степь. Из интересного только знаки в бетонной оправе и неожиданные населенные пункты.
В Дагестане гаишники очень редко устраивают засады на дороге. Видимо, боятся — их там регулярно отстреливают. Зато проезжаем очень много постов, меня останавливают почти на всех. Я даже перестал застегивать сумку с документами. Сначала все ограничивалось проверкой и пожеланием счастливого пути.
Один только раз на вопрос «Нам Лужков ничего не передал?» я ответил отрицательно, и разговор на этом закончился. Я уж было начал хорошо думать про местную ДПС. И вот мы въезжаем в Махачкалу, уже привычно останавливаюсь по жесту палки с красным кружком — в Дагестане не используют полосатые жезлы. И начинается: ты обогнал камаз с песком, нам тебя патруль передал, твое водительское будет в Махачкале, транзитный проезд через Махачкалу закрыт, развернись (через сплошную) и встань тут. Отвечал на все: никого не обгонял, могу пока еще себя контролировать, водительское по ходатайству отправляйте в Москву, а я в протоколе напишу все, что думаю по этому поводу, через Махачкалу еду, потому что город хочу посмотреть, и разворачиваться не буду — мне инспектор указал встать именно там.
Минут 10 препирательств и якобы попыток этого мента писать протокол, потом контрольный вопрос: «Что будем делать?» — «Ничего», и он кидает мне мои документы. Едем дальше. Очень скоро я привыкну к подобным диалогам, кроме тоски и омерзения они ничего у меня больше вызывать не будут. Я был уверен, что даже если действительно серьезно нарушу, они поленятся писать протокол, их интересуют только деньги. Которых они не получат при любом раскладе.
В Махачкале начинаются горы, точнее, предгорья. Которые, правда, тут же заканчиваются и не появляются вплоть до Дербента, где Кавказский хребет вновь подходит вплотную к морю. В Махачкале на постах ДПС стоят БТРы и военные в бронежилетах. Там же выложены из бетонных блоков стены с бойницами, чтобы можно было держать оборону. Впрочем, я не удивляюсь, что ЭТИХ ментов отстреливают десятками...
Около Махачкалы заехал на заправку. Заправок в Дагестане море, и почти все паленые: Ликойлы, Укойлы, ЮКАСы, Югросы, ТТК, РоССнефти, Русьнефти... И все стилизованы под бренды. Кроме того, есть уйма заправок, не мимикрирующих под известные, а так — сами по себе. Например, на границе с Калмыкией заправка так и называется «АЗС Граница». У нас же все встречаемые бренды можно по пальцам рук перечесть. А еще почти на всех заправках есть комнаты для намаза.
Так вот, заехал на заправку. Залил на 600 рублей. Прошу у заправщика чек (веду учет денег и бензина). Тот ничтоже сумняшеся на кассе умножает 600 (рублей) на 21 (цена за литр) и выбивает мне чек на 12600. «Не так,» говорю. «Ага!» — и умножает 21 на 600. Получается все те же 12600. Тут я ему сказал, что надо литры умножить на цену, он согласился и выбил мне чек на 13200. Спорить я не стал. Мне это напомнило сцену из мультика про Вовку в Тридевятом царстве: «замесить и нарубить».
С грамотностью в Дагестане, похоже, проблемы. Очень много объявлений написано с ошибками, встречаются надписи, в которых вместо «И» стоит «N». При этом основной ходовой язык — русский. В Дагестане живет много разных народностей, и общего языка у них нет. В Дербенте, как мне показалось, в ходу азербайджанский. Граница совсем рядом, единственные «нерусские» надписи, которые мы видели (в мечети), были сделаны на азербайджанском. Положительный момент — покупал фрукты на обочине. Молодой и доброжелательный дагестанец был приветлив, помог погрузить арбуз в багажник и пожелал хорошо отдохнуть.
Ссылки по теме:
Внимание! Редакция сайта Планета Дорог не может гарантировать на текущий момент достоверность информации о режиме работы и услугах в описанных местах. Проверяйте достоверность по указанным или другим телефонам.
Загружается, подождите... |
  |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
