Калининград. Башня Дона и Росгартенские ворота

Тринадцатого января, в свой день рожденья, я решил устроить себе небольшую фотопрогулку. Как раз в этот день выпал свежий снежок, а мороз основательно подморозил ветви деревьев, отчего они покрылись сплошным слоем снежно-ледяных колючек. Очень симпатичных.

 

Вокруг моего дома множество интересных фортификационных сооружений Кёнигсберга, но в этой своей прогулке я решил ограничиться только двумя...

 

 

Это Росгартенские ворота, в значительной степени влияющие на облик площади, и примыкающая к ним башня Дона, больше известная всем, как Музей Янтаря, так как последний обитает в этой башне с 1979 года и позиционируется как один из самых известных музеев Калининграда.

 

Башня находится на правом берегу Верхнего пруда. Название пруда это прямой перевод с немецкого. А до 1949 года пруд носил свое старое название – Обертайх.

 

Пруд сравнительно крупный, около километра длиной, и до 400 метров в ширину. И такое открытое пространство, в свое время, представляло для города-крепости известную опасность.

 

В середине XIX века в Кёнигсберге началось возведение второго оборонительного ряда, так как первый, возведенный в XVII уже не мог обеспечивать надлежащую безопасность.

 

Так в ходе этих на юго-западе Верхнего пруда вырос бастион Врангель, а на юго-востоке бастион Дона. Башни строились по схожим проектам и очень похожи друг на друга. А сам южный берег пруда защищала крепостная стена. Таким образом, город мог защититься от возможной атаки.

 

Крепостная стена и поныне ограждает пруд. Но между бастионом Дона и Обертайхом в стене есть проход, которым я и воспользовался. И вот из людной улицы я в мгновенье ока перенесся в тихий уголок, пахнущий стариной.

 

 

Справа высится краснокирпичная башня, позади крепостная стена, слева пространство покрытого льдом пруда, а спереди дорожка с каменными бордюрами.

 

Дорога ведет к небольшому старому мостику, перекинутому через небольшой канал соединяющий воды пруда с окружающим бастион рвом. Он, как и сотню лет назад, по-прежнему заполнен водой. Так что к самой башне не так уж просто подобраться с северной стороны.

 

 

Верхний пруд же, питающий башенный ров, сейчас переживает не самые лучшие времена, хотя в перспективе, все должно идти ему на пользу. Окрестности пруда пытаются превратить в рекреационную зону, а потому с прудом в последние годы что-то постоянно, но очень неспешно делают. Толи чистят, толи еще что. Но пока в результате всех работ отчетливо видится только одно – замученный пруд изрядно обмелел. И если раньше с южной крепостной стены можно было, теоретически, прыгать в воду, то сейчас такой прыжок сразу сделает прыгуна инвалидом, внизу камни... Хотя рыбаков это устраивает, они там внизу летом сидят на бережку и что-то вылавливают удочками...

 

 

Перейдя мостик, я немножко полюбовался деревьями возле пруда и вышел по дорожке к стене, выложенной из камней, а в самой стене есть лесенка, по которой я и поднялся наверх.

 

 

 

Здесь открывался превосходный вид на северную сторону башни и окружающий ее ров. Вода в нем покрылась льдом, но на прочность его я проверять не стал.

 

 

Зимняя природа вокруг радовала глаз. Все было белым белом, а веточки деревьев были покрыты ежиком заледенелого снега.

 

 

 

Но стоит рассказать немного и об истории бастиона. Как я говорил, построен он был в середине XIX века, а если конкретнее, то приблизительно в 1852 году по проекту управляющего фортификационными работами инженера-гауптманна Ирфюгельбрехта и инженер-лейтенант фон Хайля.

 

Разработаны сооружения такого типа были французским инженером-фортификатором Монталамбером, но, вследствие дороговизны строительства, большого распространения не получили, хотя и были очень высоко оценены современниками.

 

 

Башня Дона была названа в честь немецкого генерала-фельдмаршала графа Фридриха Карла цу Дона (1784-1859), который на момент строительства руководил первым армейским корпусом в Кёнигсберге и непосредственно участвовал в разработке второго оборонительного кольца.

 

Фридрих Карл цу Дона родился в Шлобиттене, городке на территории современной Польши и уже в 14 лет поступил на службу в армию. Служил в кавалерии, участвовал в знаменитой битве при Прейсиш-Эйлау 1807 года, когда русско-прусская армия схлестнулась с войсками Наполеона. А в октябре 1812 года цу Дона поступил на русскую службу в составе немецкого легиона, чтобы иметь и дальше возможность бить Наполеона. С 1842 года по 1854 год он служит в Кёнигсберге, затем переезжает в Берлин где и заканчивает свои дни.

 

Но вернемся к башне. Она имеет три этажа и толстенные стены, которые, местами, более полутора метров. На вершине башни была раньше земляная насыпь, на которой могли располагаться артиллерийские орудия. Но насыпь в советское время сняли, не забыв при этом повредить гидроизоляцию здания.

 

В стенах башни видны многочисленные бойницы, для ведения обороны. И также имеются полубашенки-капониры для фланкирующего огня по периметру водяного рва.

 

 

Мощность бастиона продемонстрировал апрель 1945 года. Во время штурма башня подверглась прямому обстрелу тяжелой советской артиллерии. Но значительных повреждений ей причинить не смогли, ни одна стена не была пробита. Стены держали, была брешь лишь в одном из капониров, а кладка стен местами была повреждена только на треть своей толщины. Также с башни были сбиты несколько зубцов.

 

В самой башне засели отряды немецкого ополчения, но все было уже предрешено. Со всех сторон бастион был окружен советскими войсками, к тому же комендант города Отто фон Ляш 9 апреля подписал приказ о капитуляции. Сопротивляться просто не имело уже никакого смысла, и бастион сдался. И вскоре над башней уже развевалось красное знамя, свидетельствующее о победе наших войск.

 

 

Затем долгое время башня была в угнетенном состоянии, там то хранили всякого рода тару, то продукты. Затем она была в распоряжении военторга. Но в 1972 году ее начали постепенно реконструировать, и в декабре 1979 года в ней открылся Музей Янтаря, который в ней по сию пору и обитает. Радуя посетителей не только интересными образцами солнечного камня, но и сводами мощных стен бастиона, его лесенками, переходами и коридорами.

 

Но моя прогулка продолжалась, и обойдя башню я вышел к Росгартенским воротам, которые образуют с башней Дона единый комплекс и являют собой одни из семи сохранившихся ворот старого Кенигсберга.

 

 

Ворота имеют один проход шириной в четыре метра, мостик через водяной ров и многочисленные амбразуры. Так как это не просто ворота, но еще и оборонительное сооружения со стенами не уступающими башенным.

 

Когда-то они вели в один из пригородов Кёнигсберга – Росгартен. А сейчас внутри расположился ресторан «Солнечный камень», не самый дешевый ресторан Калининграда.

 

 

Строились ворота в тоже время, что и бастион, то есть в 1852—1855 годах. И конечно же по проекту уже знакомых нам Ирфюгельбрехта и фон Хайля. Единственно, что проект был серьезно доработан тайным верховным советником по строительству Августом Штюлером. И этот же Штюлер разработал и фасад ворот, придав ему готичные формы.

 

Мостик перекинутый через водяной ров служит целям ресторана, там летом на воздухе стоят столики для посетителей, а зимой мостик закрыт и на него не попасть.

 

По направлению от ворот к Росгартену сохранились некоторые постройки позапрошлого века и руины стены. Они очень колоритны и великолепно смотрятся, но применения им пока никто не нашел. А потому на данный момент они заброшены.

 

 

Меж этих самых строений я продолжил путь, чтобы обойти ворота и выйти к фасаду, там я намеривался забраться на крышу.

 

Через минут пять я уже подошел к лесенке на земляной насыпи, которая вела на крышу, но она, вполне ожидаемо, на самом верху была перегорожена железным забором, преграждавшим путь. Благо забор был довольно коротким, приблизительно метров 5-6 шириной.

 

Я стал обдумывать способ преодоления препятствия, так как склон был довольно крутой и скользкий, а значит забравшись наверх по лесенке требовалось, пользуясь прутьями забора, как опорой, обойти препятствие и не навернуться вниз.

 

И тут я услышал рядом шуршанье, а через мгновенье заметил и серую птичку, которая рылась клювиком в сухих листьях. По всей видимости, искала корм. А вскоре была замечена и вторая особь, черненькая, с ярким оранжевым клювиком. По ней я и определил этих милых созданий, как семейную пару черных дроздов.

 

 

 

Птички продолжали копошиться и ни секундочки не стояли на месте, что затрудняло мне фотоохоту. Но в итоге я сделал пару фотографий, более менее приемлемого вида и вернулся к первоначальному плану покорения Росгартенских врат.

 

На насыпь я поднялся по лестнице, а потом по вершине держась за ветки деревьев, кустов и ледяные прутья забора обогнул препятствие и забрался на крышу.

 

Руки замерзли, а перчаток я с собой не брал. Пришлось отогревать их, какое-то время, в карманах.

 

Здесь, наверху, стояла покинутая собачья будка, а площадка была покрыта снегом, но было видно, что ведется какой-то странный ремонт. Площадка была залита бетоном.

 

На крыше имелся вход в башни ворот, на наблюдательный пост, но он был закрыт. Впрочем, я еще помню те дни, когда дверь была не на замке, и можно было подняться на самый верх башенок. Раньше они были пусты, голые стены. А что там сейчас предположить трудно.

 

 

С северной стороны крыши открывался вид на мостик через водяной ров, и на ряд укреплений.

 

 

 

 

 

Прогуливаясь по крыше я подобрался к башне Дона. Рядом с ней сохранилась земляная насыпь и росли деревья, среди которых краснел кирпичиками толстый квадратный вентиляционный выход, пыхтевший паром и разносящий запахи готовящейся пищи. По видимому подо мной была кухня ресторана.

 

 

С моей точки отлично было видно внутренний дворик музея, бывший караульный. Конечно, попасть туда снизу не представляет никакой сложности, но вот сверху на него посмотреть тоже довольно интересно.

 

 

Дворик также окружен крепостной стеной с амбразурами для оборонительной стрельбы. Сейчас это парадный вход в музей, и иногда здесь проводятся различные представления, например, на праздники.

 

С крыши ворот также открывается вид и на площадь маршала Василевского, при чем, что интересно, никаких ограждений на этой высоте нет и при желании, можно навернуться вниз с самыми что ни на есть печальными последствиями. Но такого желания у меня не возникло, и я ограничился лишь фотосъемкой городских видов.

 

 

 

Затем, тем же путем, что и забирался, я спустился вниз.

 

 

Прогулка подходила к концу. Напоследок хотелось лишь сделать несколько фотографий башни Дона и Росгартенских ворот с фасада.

 

 

Как я уже говорил фасад последних был разработан тайным советником Августом Штюлером, с использованием готических форм, так как король Фридрих Вильгельм IV лично высказал такое пожелание.

 

Врата имеют один проезд и по три каземата по сторонам, и со стороны города имеют окна, амбразуры же только с внешней стороны. Круговая оборона, как в башне Дона, не предполагалась.

 

Над центральным проездом сделана арка, с двумя медальонами по бокам – портретами прусских генералов времен войны с Наполеоном. Это генералы Шарнхорст и Гнайзенау. А выше арки – наблюдательный пост с восьмигранными башенками.

 

Все декоративные элементы на фасаде, в том числе и медальоны, были выполнены Вильгельмом Людвигом Штюрмером. На внешней стороне подобных украшений не имеется.

 

 

И в конце своей прогулки я сделал снимок фасада башни Дона, которая, как раз, с подобного ракурса растиражирована на многих миллионах изображениях, открытках и фотографиях. И, наверное, такая популярность вполне оправдана.